«Доносы писало не государство, а граждане»Почему Россия никогда не откажется от советского прошлого и кто ответит за сталинский террор

Фото: Анатолий Гаранин / РИА Новости

Судья Конституционного суда (КС) Константин Арановский недавно заявил, что Российская Федерация не должна считаться правопреемницей «репрессивно-террористических деяний» советской власти. По словам Арановского, Российская Федерация заменяет на своей территории «незаконно созданное» государство, поэтому ей приходится с прошлым считаться, но отвечать за него не следует. Откуда берутся такие мысли? Как сильно можно переписывать историю? И почему это может обернуться для страны крахом и началом мировой войны и повсеместным переделом границ? Ответы на эти и другие вопросы «Ленте.ру» дал доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой истории государства и права юридического факультета МГУ Владимир Томсинов.

«Преступным может быть только человек»

«Лента.ру»: Заявление Арановского наделало много шума. Что вы о нем думаете?

Владимир Томсинов: Он предлагает взять от Советского Союза то, что выгодно Российской Федерации, а то, что не выгодно — отбросить. Все это мне представляется чистой утопией. Он не понимает простой вещи: правопреемство само по себе не имеет никакого юридического значения, оно должно быть признано как населением страны, так и мировым сообществом.

Владимир Томсинов

Владимир Томсинов

Правопреемство, конечно, может быть частичным и чаще всего бывает именно таким, но все, что обеспечивает полноценное существование государства, должно, безусловно, переходить по наследству от прежнего государства к новому. Вот Российская Федерация не охватывала всю территорию Советского Союза, поэтому по территории ее правопреемство относительно СССР оказалось неполным.

А насколько вообще вероятен пересмотр вопроса правопреемства современной России по отношению к СССР?

Такой пересмотр представляется невероятным. Ведь невозможно без серьезных потрясений международного правопорядка пересмотреть, например, итоги Второй мировой войны, хотя многие к этому стремятся, поэтому и объявляют время от времени СССР преступным государством. Дело в том, что есть события в мировой истории, которые имеют не только историческое, но и юридическое значение. К таким событиям относится победа СССР в Великой Отечественной войне и в войне с империалистической Японией.

Результатом этих побед стало изменение государственных границ СССР. В состав советской державы вошли части территории поверженных государств Германии и Японии. Причем эти территориальные приобретения, за исключением Мемеля (Клайпеды), были включены в РСФСР и по праву преемства перешли к современной РФ. Пересмотр вопроса о правопреемстве современной России по отношению к СССР сразу же поднимет и вопрос о статусе этих территорий. В настоящее время их статус незыблем.

И Германия, и Япония подписали акты о безоговорочной капитуляции. Это означает, что до создания на их территориях новых государств они утратили качество самостоятельного субъекта международных правоотношений. Следовательно, передел их границ, передача каких-то частей их территорий СССР произошла на основе соглашений Советского государства с другими державами-победительницами. Мирный договор для закрепления итогов этого территориального передела ни с Германией, ни с Японией заключать СССР не было никакой необходимости.

Поэтому нет никакой юридической необходимости и современной России заключать в этих целях мирный договор с Германией или Японией.

Уступка со стороны Российской Федерации Германии или Японии даже малейшей частицы переданных от них к СССР территорий создает опаснейший прецедент, способный вызвать пересмотр итогов Второй мировой войны и, соответственно, новый передел мира

 

Поэтому любые переговоры государственных должностных лиц современной России, предполагающие уступку даже одного из Курильских островов Японии, должны расценивать в качестве акта государственной измены и караться тяжким уголовным наказанием.

Государственная территория принадлежит государству в целом, а не каким-то государственным органам, даже если это парламент, представляющий все население страны. Правопреемство Российской Федерации по отношению к СССР — это одно из условий ее существования, определяющее два самых существенных элемента любого государства: территорию и население. Можно отказаться от каких-то законов, принятых в СССР, или изменить их. Но отказаться от этого правопреемства гражданам России невозможно без нанесения катастрофического ущерба собственному государству.

Не кажется ли вам, что Арановский пытается нащупать компромиссную позицию, позволяющую, с одной стороны, осудить преступления советской власти, а с другой — не оказаться в позиции вечно кающейся страны, вроде современной Германии?

Да, он действительно вступил на территорию, где не является специалистом. Это территория советской истории и международного публичного права. Он не понимает, что многие события советской истории имеют юридическое значение. Помимо победы в Великой Отечественной войне и в войне с империалистической Японией, к таким событиям относятся, безусловно, вылившийся в революцию февральско-мартовский государственный переворот 1917 года, приход к власти в октябре 1917 года большевистской партии, разрушение СССР во второй половине 80-х — начале 90-х годов. Все эти события определили юридический статус государства современной Российской Федерации как внутри страны, так и на международной арене.

Что же касается покаяния, то мне кажется, такого рода акт уместен для человека или группы лиц, но неуместен для государства.

Государство не может быть само по себе виноватым в каких-либо преступлениях. Преступления совершают люди

 

Естественно, что преступления носителей государственной власти, особенно высших должностных лиц, воспринимаются в бытовом мышлении как преступления государства, но особое мнение судьи Конституционного суда должно проявлять не бытовое мышление, а специальное — юридическое. С юридической точки зрения, а мне кажется и с позиции настоящего здравого смысла, призывать какое-либо государство каяться за деяния, совершенные когда-то его должностными лицами, — полная бессмыслица.

Должностные лица практически всех государств и в особенности крупных держав, всегда стремящихся к господству на Земле, совершали какие-либо уголовные преступления. Правящие группировки США запятнали себя геноцидом по отношению к индейцам, коренному населению Северной Америки (по подсчетам историков-демографов, всего было истреблено около 15 миллионов индейцев). Геноцид творили и германские правящие круги, и японские правители в 30-е и 40-е годы ХХ века. Османская империя опорочила себя геноцидом армян в 1915 году.

К этому следует добавить и преступления, которые крупные державы совершали по отношению к африканским и азиатским народам, на Ближнем Востоке и в других регионах земного шара во время колониальных захватов и утверждения колониального господства, в процессе беспощадной колониальной эксплуатации. Капитализм создал самую совершенную систему ограбления ведущими мировыми державами народов Земли, которая продолжает действовать по сей день и все более совершенствуется. Современная Россия — один из объектов такой эксплуатации. Позиция вечно кающейся страны — это позиция нищего, который все свои физические и духовные силы безропотно отдает тем, кто его грабит, и даже не пытается подняться с колен.

Арановский говорит, что России «не с кого брать назидательные примеры, ибо народы-жертвы держат свой путь на разных скоростях, при неодинаковых издержках и обстоятельствах». Прав ли он в этом?

Я не могу понять, как можно было так стилистически безграмотно изложить свою мысль в особом мнении к постановлению Конституционного суда. Но вот фраза о том, что России «не с кого брать назидательные примеры» — совершенно правильная, потому что «мир во зле лежит», государственная деятельность и в прошлые времена, и в современном мире является, к сожалению, в значительной мере преступлением. А сфера высшей государственной власти, если посмотреть более или менее внимательно на ее носителей во все времена и во всех странах, представляется скорее мусорной свалкой человечества, нежели политической элитой — когортой лучших, избранных людей.

Современники Сталина и его соратники по борьбе с Германским рейхом Черчилль и Рузвельт совершили преступлений не меньше, а скорей всего намного больше, чем Сталин, в том числе и по отношению к собственным народам. Но почему-то только Сталин считается Арановским и его единомышленниками преступником.

А фразу «…ибо народы-жертвы держат свой путь на разных скоростях, при неодинаковых издержках и обстоятельствах» я понимать и вовсе отказываюсь. Интересно, кого Арановский подразумевает под народом-жертвой? И что значит «держать свой путь на разных скоростях»? В забеге что ли участвуют «народы-жертвы»?

Меня удивляет, почему особое мнение судьи Конституционного суда вдруг стало широко обсуждаться. Зачем было его вообще выставлять на всеобщее обозрение. Петру I приписывают указ «А господам сенаторам повелеваю речь держать не по написанному, а своими словами — дабы дурь каждого всем была видна». Бедный царь, чтобы узнать, кто из его сенаторов глуп, вынужден был заставлять их произносить свои глупости вслух. Прятали люди в стародавние времена дурь свою. А сейчас не прячут, а как бы даже соревнуются, кто ее больше в себе имеет.

Константин Арановский

 

Константин Арановский

Фото: Алексей Никольский / РИА Новости

 

При этом Арановский говорит не о полном юридическом размежевании СССР и современной России, а о том, что Россия должна обладать конституционным статусом государства, «непричастного тоталитарным преступлениям ни «лично», ни в правопреемстве». Насколько это вообще реально и юридически корректно?

Это абсолютно некорректно с любой точки зрения. Мне лично вообще непонятно, что такое «тоталитарные преступления». Что под этим понимается? С точки зрения здравого смысла это какая-то абракадабра. Имеются в виду, наверное, преступления «тоталитарного режима». Это словосочетание также употребляется Арановским, но и оно некорректно в силу его непонятности. Что значит «тоталитарный режим»? Это режим, при котором государственная власть осуществляет полный контроль за населением, что ли? Но такого быть просто не может. Не бывает неограниченной власти, не бывает власти, которая способна осуществлять полный контроль за населением.

И в истории СССР никогда не было тоталитарного режима: жестокий режим был, но тоталитарного не было. А вот сильнейшее сопротивление властям было. И просто неповиновение. И несоблюдение разного рода законов, нормативных актов, инструкций. Достаточно почитать письма, записки Сталина, распоряжения нашего правительства, где криком кричали о том, что дисциплины не хватает. Допустим, при испытании новых самолетов, летчики «что хотят, то и делают».

А еще ведь надо контролировать весь аппарат власти. Как может, скажем, какая-то группа людей держать под контролем все общество, все государство, свой бюрократический аппарат, если каждый обуреваем своим личным интересом, а не только выполняет какие-то указания, спускаемые сверху. Вообще, когда мы говорим о государстве, мы сталкиваемся с противоречием: государство по своему предназначению призвано служить общему интересу, служить всему народу. Но рычаги государственной власти держат в своих руках конкретные люди, обуреваемые личными интересами, часто корыстными интересами. Отсюда несоответствие действий этих людей тем распоряжениям, которые они получают.

Я вообще думаю, что утверждение о том, что СССР был тоталитарным государством — это обыкновенная глупость, фантазия какая-то, никакими фактами не подтверждаемое измышление, противоречащее всему строю и характеру жизни советского общества.

Никогда ни в каком государстве не существует полной законности, во всех случаях надлежащего соблюдения и исполнения законов

 

Мне кажется, здесь вот на что надо обратить внимание: Арановский не может не признавать, что современная Российская Федерация должна иметь какую-то правовую преемственность с СССР. Иначе на каком основании она занимает ту же территорию, какую занимала одна из входивших в его состав республик — РСФСР. Кроме того, к РФ перешло представительство СССР в ООН и его статус в Совете Безопасности. Масса других прав и обязательств СССР, в том числе имущественных. Судья Конституционного суда считает, что это все можно сохранить, но освободить современную РФ от ответственности за репрессии, совершенные в СССР. Вот это и вызывает у меня недоумение.

Почему он думает, что современная РФ несет ответственность за преступления, совершавшиеся должностными лицами СССР? Потому что ему кажется, что эти преступления совершало государство СССР, что именно государство являлось субъектом преступлений. Он представляет СССР преступным государством и полагает, что современная Российская Федерация для того, чтобы освободиться от ответственности за «тоталитарные преступления» (согласно его терминологии), должна отказаться от своего правопреемства по отношению к СССР.

Константин Арановский допускает здесь непростительную для профессионального юриста ошибку. Государство может изображаться в виде живого организма и некоторыми закономерностями своей организации и деятельности оно на самом деле похоже на живой организм, но все же не надо отрываться от реальности в суждениях о государстве — это всегда всего лишь орудие, инструмент в руках людей, облеченных государственной властью. Государственная власть действует, бездействует, поворачивается, оборачивается не сама по себе, а по воле, хотению, по желаниям носителей государственной власти. Именно они и только они, а не государство могут рассматриваться в качестве субъектов конкретных преступлений.

Нюрнбергский трибунал признал преступным не Германское государство, а корпус должностных лиц нацистской Германии, державших в своих руках рычаги государственной власти. Не случайно, выступая в конце июля 1946 года с заключительной речью, главный обвинитель от СССР на Нюрнбергском трибунале Роман Руденко заявил, что данный суд полностью доказал чудовищные преступления, совершавшиеся бандой оголтелых преступников, захвативших в Германии государственную власть.

Государство было признано в данном случае лишь орудием преступлений, а не преступником. Преступным может быть только человек, который все что угодно способен превратить в орудие преступления. Ножом не только режут хлеб, но и убивают, но от такого использования нож ведь не становится преступным. Он только орудие преступления. Государственная власть может использоваться как орудие преступления, но это не значит, что государство преступно. Преступна именно та группа людей, которая совершает при помощи государственной власти преступления. Между прочим, превращая государственную власть в орудие своих преступлений, эта группа людей одновременно совершает преступление и против самого государства. Ведь его предназначение — служить общим интересам, общему благу, всему обществу, а не кучке людей — тем более таких, которые способны к совершению преступлений.

Даже если за преступления, совершенные носителями государственной власти, ответственность возлагается на государство, вследствие чего, например, возмещение нанесенного ущерба осуществляется выплатой денежных средств из государственной казны, это не дает оснований считать государство преступным. Оно просто несет ответственность за преступные действия своих должностных лиц перед своими гражданами.

Объявляя преступным государство, Арановский по сути уводит в тень настоящих преступников — людей, которые будучи облеченными государственной властью, используют ее не как орудие служения своему народу, а в качестве инструмента преступлений.

«В 1936-1938 годах был всплеск настоящей гражданской войны»

Но Арановский говорит, что в СССР репрессии представляли собой не эксцесс и не серию нарушений, а саму политику: «…руководящие структуры КПСС были инициаторами, а структуры на местах — зачастую проводниками политики репрессий в отношении миллионов советских людей». Как вы это прокомментируете?

Так могут говорить только люди, не изучавшие по-настоящему феномена репрессий, не знакомые с документами, которые в той или иной мере их касаются. Или просто не желающие видеть реальность. Замечу сначала, что «КПСС» большевистская партия стала называться только с октября 1952 года, с ее XIX съезда, до этого она именовалась РСДРП (б), РКП (б) и с 1925 года — ВКП (б). Так что «руководящие структуры КПСС» явно не были инициаторами и проводниками политики массовых репрессий. Но и «руководящие структуры» ВКП (б) нельзя оценивать так односторонне. ЦК ВКП (б) неоднократно издавал постановления, ориентирующие на ужесточение борьбы с партийными оппозиционерами. Например, в постановлении от 29 сентября 1936 года заявлялось о необходимости даже расправы с «троцкистско-зиновьевскими мерзавцами». Но вместе с тем тот же ЦК ВКП (б) выступал также инициатором прекращения массовых репрессий.

Так, в Постановлении СНК СССР и ЦК ВКП (б) от 17 ноября 1938 года осуждалась практика массовых и необоснованных арестов, принимались меры по борьбе с нею, отмечалось, что эти аресты производили враги народа и шпионы иностранных разведок, пробравшиеся в органы НКВД. И ведь действительно, какой акт запустил маховик массовых репрессий? Приказ НКВД «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов», изданный наркомом Николаем Ежовым 30 июля 1937 года. Его заместитель Михаил Фриновский в заявлении на имя преемника Ежова Лаврентия Берии от 11 апреля 1939 года связывал проводившиеся органами НКВД массовые репрессии не с указаниями ЦК ВКП (б), а со стремлением заговорщиков в НКВД, и в том числе Ежова, дискредитировать массовыми репрессиями сталинское руководство. И Фриновский не был голословен в этом заявлении, он привел массу фактов, подтверждавших представленную им версию событий.

Сталин и Ежов, двадцатая годовщина основания ВЧК, Москва, 20 декабря 1937 г.

Сталин и Ежов, двадцатая годовщина основания ВЧК, Москва, 20 декабря 1937 г.. Фото: Wikipedia

Очевидно, что прежде чем делать категоричные выводы об инициаторах репрессий, надо тщательно и всесторонне исследовать этот вопрос с привлечением всей массы сохранившихся документов. Но ведь очевидно, что преступления в данном случае совершали конкретные люди, а не какие-то политические организации. Если же стать на позицию Арановского и объявить эти преступления политикой руководящих органов коммунистической партии, то тогда непонятным становится факт осуждения к смертной казни (особенно в 1938-1940 годах) тысяч работников НКВД именно за массовые и необоснованные аресты, за применение пыток, за издевательства над арестованными.

Действительная картина массовых репрессий, которые пришлись в основном на 1936-1938 годы, сильно запутана реабилитационными актами 50-х и начала 60-х годов, а также конца 80-х и начала 90-х годов. Арановский некритично их воспринимает, а между тем ему необходимо было бы посмотреть на них прежде всего с юридической точки зрения, ведь он ставит вопрос о возмещении на их основе материальных потерь тем, кто был реабилитирован. Я сейчас заканчиваю работу над книгой «Прокурор СССР А. Я. Вышинский и феномен “сталинских репрессий”» и, естественно, внимательно читал эти реабилитационные акты. Множество людей, которые были ими реабилитированы, совершали настоящие преступления. Они реабилитированы незаконно, не было никаких оснований для их реабилитации.

Генеральный прокурор СССР Андрей Вышинский